Научная школа К.Э.Штайн "Лингвистика текста"

Меню сайта
Категории раздела
Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" [60]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста"

Tabula rasa для "искателей жемчужин". Г.Д. Чеснокова

Сегодняшний выпуск посвящен работе межкафедрального научно-методического семинара «TEXTUS» (научный руково­дитель – доктор филологических наук профессор К.Э. Штайн), связанной с исследованием уникальных архивных документов Северо-Кавказского Горского научно-исследовательского института. О ней рассказывает участник семинара, кандидат филологических наук доцент кафедры русского языка Галина Дмитриевна Чеснокова.

Все началось около года тому назад, когда участники межкафедрально­го научно-методического семинара «TEXTUS» решили провести «выезд­ное» занятие в государственном архиве, чтобы познакомиться с системой организации архивной работы, с историей этого крупнейшего на Северном Кавказе научного учреждения. Все это имело самое непосредственное отношение к тексту – основному объекту исследований семинара. В сообщении об истории и фондах архива, с которым выступила перед собравшимися зам. директора по научной работе В. В. Белоконь, особое внимание привлекли сведения об архивном фонде Северо-Кавказского горского института, ликвидированного в 1937 году в связи с «реорганизацией Северо-Кавказского края и образованием самостоятельных национальных административных единиц в регионе».

Только год спустя удалось подробно заняться фондом, когда научная интуиция руководителя семинара профессора К.Э. Штайн продиктовала ей необходимость направить меня в архив со спецзаданием. Два месяца регулярной поисковой работы в архиве позволили открыть и изучить очень редкую и ценную коллекцию материалов, связанную с историей и научно-исследовательской деятельностью уникального по замыслу центра мирово­го кавказоведения 20-х – 30-х годов в России. В настоящее время объем изученного материала уже позволяет говорить об уникальности фонда, ко­торый до сих пор фактически не знал своего исследователя. Мало того, некоторые рукописи фонда до сих пор значились как анонимные и напи­санные на «неизвестном» языке. По поводу коллекций рукописей было сде­лано несколько сообщений на заседаниях семинара, был организован «круг­лый стол» с журналистами города и, наконец, настала пора поделиться информацией со студентами и коллегами университета.

Итак, историю СКГНИИ можно отсчитывать с 1926 года, когда в связи со «слабой работой» и «отрывом от краевых руководящих организа­ций» был ликвидирован институт краеведения в г. Орджоникидзе и вместо него стал функционировать Северо-Кавказский краевой горский НИИ краеведения в г. Ростове-на-Дону. Просуществовав около семи лет, он был реорганизован в Горский историко-лингвистический НИИ им. С.М. Кирова, располагавшийся сначала в Ростове, а с 1930 по 1937 год – в Пятигор­ске. Директор института Х.Д. Ошаев незадолго до ликвидации учреждения был исключен из ВКП(б), обвинен в «скрытом троцкизме и буржуазном национализме» и судим Пятигорским городским судом. Сведения о даль­нейшей судьбе директора института, известного чеченского писателя, ви­димо хранятся в спецархивах края.

Трагическим духом 1937 года веет от страниц, повествующих о крити­ке аспирантами явлений «вредительства в лингвистической области», об осуждении сторонников Богданова, Бухарина, Дубровского, Троцкого, Покровского, Соловьева и Ключевского, группы ИНАРАК и СВУ (?). Спаз­мы сжимают горло, когда читаешь объяснительную аспиранта, умоляющего партячейку не наказывать его за несвоевременно подготовленный доклад, зловеще выглядывает из-под страницы рукописи с надписью «Кавказские языки» лик «великого вождя и учителя». Подобная картина тогдашнего состояния исторической и лингвистической науки в советской России, находившихся под жесточайшим партийным контролем, складывается из анализа доклада «Общее учение о языке», подготовленном одним из сотруд­ников СКГНИИ в 1933г. Вот лишь одна из фраз доклада: «Проблема едино­го мирового языка решена товарищем Сталиным». Любопытно сейчас читать подобные высказывания «вульгарных социалистов в области языка», одна­ко за ними – серьезная политика ВКП(б), а затем и КПСС, связанная с попыткой решения национальных проблем классовым подходом к языку, культуре народов Юга России и Северного Кавказа.

Многие листы официально-делового раздела свидетельствуют о тенденциях унифицировать образование в крае, создать систему национальных алфавитов и типографий, централизовать под недреманным оком партий­ных органов выпуск и распространение общественно-политической литературы и партийных документов на русском и национальных языках, сфор­мировать аппарат переводчиков из числа аспирантов и преподавателей ин­ститута, ввести партийную цензуру на публикации, установить взаимосвя­зи русских центральных и местных национальных издательств. Судя по документам, СКГНИИ активно включился в систему языкового строитель­ства на Северном Кавказе, подготовки кадров национальной интеллиген­ции (по разнарядкам партийных органов), в работу Комитета Нового Алфа­вита, призванного разрабатывать алфавиты для бесписьменных народов Кавказа. Учеными института разрабатывались научные грамматики, словари национальных языков, алфавиты на базе русской грамматики, организовыва­лись научные экспедиции в горные районы Дагестана, Осетии и Чечни с целью сбора языкового и фольклорного материала для создания целостной системы описания языков, обычаев и нравов народов Северного Кавказа.

Руководство СКГНИИ устанавливало научные связи с крупными исследовательскими центрами в Москве и Ленинграде, в Тбилиси, Орджони­кидзе и Грозном. Была сформирована библиотека, куда стекались книги зарубежных и отечественных изданий по кавказоведению и общему языкознанию. После ликвидации института фонд библиотеки был передан Воро­шиловскому педагогическому институту, о содержании которого свиде­тельствует опись, имеющаяся в документах фонда краевого архива.

Судя по документам, в институте работали 17 научных сотрудников разных национальностей, все ученые владели 1-2 иностранными языками. Ежегодно к сотрудничеству привлекались ученые Москвы и Ленинграда: профессора института языка и мышления им. Н Я. Марра Н. Яковлев и Б. Гарданов, института иностранных языков Москвы проф. Дмитриев, Московс­кого исторического музея проф. А. Казеченко и Т. Кокиев, проф. Л. Жирков из библиотеки им В.И Ленина. Консультировали аспирантов Л. Щерба, акад. И. И. Мещанинов, проф. Топурия из Тбилиси и другие. Судя по всему, в научной работе и преподавании преобладали методологические принци­пы, принятые в Ленинградском и Тбилисском институтах языкознания, каждый из которых носил имя академика Н Я Марра, известного лингвиста и историка языков, в 50-х годах подвергнувшегося резкой критике и табуированию за оригинальную методологию науки.

Имя Н.Я. Марра и упоминание его теорий яфетических языков встречаются на страницах архивного фонда более 20 раз. Это говорит о той значи­тельной роли, которую играли его исследования в научной жизни институ­та. Часто фигурируют в документах фонда имена проф. Л. И. Жиркова, соста­вившего пять уникальных языковых карт с обозначениями зон распростра­нения «яфетических» языков. Имена проф. Генко и Гикало связаны с орга­низацией историко-лингвистических экспедиций в горные районы Дагес­тана; имя профессора М. Н. Покровского фигурирует в связи с уникальной рукописью, о которой будет сказано ниже. Фонд содержит рукописные сочинения доцентов института А. Донецкой, М. Ммлых, профессоров Семе­нова, Егорова, Немировского; имена аспирантов Муркелинского и Цаллагова упомянуты неоднократно в связи с подготовкой и защитой первых диссертаций по диалектам Дагестана и Осетии. Всего на сегодняшний день зарегистрировано более 150 имен ученых, политических деятелей, аспиран­тов, чья деятельность связана с институтом, в том числе имена крупных ученых Европы и России. Интересны единицы хранения, содержащие упо­минания иранского шаха времен А. С. Грибоедова, Николая II и графа Паскевича, Пушкина, Сталина, Шамиля, его сыновей и других известных исторических личностей. Значительную часть рукописных монографий фонда составляют труды известного немецкого кавказоведа, работавшего долго на Кавказе, Адольфа Михайловича Дирра. Фонд содержит несколько рукописей-автографов этого крупного и разностороннего ученого. В рукописях – описания грамматик и фонетики кавказских языков, в том числе ингушско­го, цахурского, табассаранского, рутульского. В настоящее время определена атрибуция анонимных прежде монографий, одна из которых под архивным названием «Андийский язык» содержит уникальные описания говоров Да­гестана, языков и диалектов картвельской семьи. Составленный нами указа­тель языков, представленных архивным фондом, содержит 93 единицы, большая часть которых описана Дирром, среди них – диалекты, о которых, возможно, еще не слышали кавказоведы; болвал, гимух, будук, хварши, багулальский, кайтагский, капучи, лазский, тинди, чамалал и др. Были ли опубликованы материалы, пока установить не удалось. Для этого необходи­мо связаться с научными центрами Российской Федерации.

Рукописи научных сотрудников института дают сведения об истории изучения ими карачаевского, ногайского, кумыкского, ингушского, абазинского и др. языков, а также диалектов Северной и Южной Осетии и Дагестана, среди них – вихлийского диалекта и туальского говора южных осетин. Для лингвиста, особо интересующегося языками Кавказа и Востока, рукописные монографии фонда СКГНИИ – это восставший из руин Вави­лон, это древний курган, показавший изумленному археологу сразу все свои сокровища. В этом Вавилоне или открывшемся кургане – более 20 рукописей по языкам северокавказской семьи, 4 рукописи по языкам иран­ской группы, 10 рукописей по тюркским и монгольским языкам, более 10 рукописей, связанных с изучением литературы и культуры народов Север­ного Кавказа, в том числе – рукопись киносценария о чеченско-российских столкновениях в 1905 г., рукописи о культуре кабардинцев и черкесов, рукописи проф. Л. Семенова о мировых мотивах в горском фольклоре, в частности, миф о черной лисице Нарты и кавказских амазонках эпохи мат­риархата, копии официальных документов царского правительства, свя­занные с гибелью в Иране А.С. Грибоедова, рассказы русских офицеров, плененных в свое время Шамилем, письма по-арабски времен кавказской войны и др. Но самая драгоценная, самая уникальная жемчужина архивного фонда, от первого свидания с которой перехватило дыхание и задрожали руки, – это «неизвестная» рукопись на «неизвестном» языке. Последний раз я держала в руках рукописи с каллиграфическим арабским письмом, офор­мленные по всем правилам восточных рукописных книг, более 35 лет назад, в архиве Ленинградского института востоковеденя и в канувшей в Лету библиотеке Кабульского министерства печати и информации. Лощеная бу­мага, каллиграфический почерк, черная и красная тушь, восточная пагина­ция, маргиналии на полях, тисненые печати, лакуны и картуши – все признаки классической арабской рукописи. Увы, рукопись неправильно сшита при реставрации, многие листы перевернуты, порядок расположе­ния листов не соблюдается. Дело поправимое, но не столь скорое.

К настоящему времени сформулирована часть гипотезы, суть которой в том, что рукопись является оригинальным произведением на арабском языке о событиях кавказской войны конца XIX века, содержащая литературные вставки. Удалось установить методом литературного сличения и тек­стологического анализа других документов, что сочинение переведено на русский язык, перевод редактировался и комментировался проф. Покровс­ким. Был ли перевод издан? Этого мы пока не знаем. Экземпляр перевода в виде автографа на 270 листах и машинописный вариант с комментариями – еще несколько драгоценных жемчужин архива. Интересна также рукопись на арабском языке, содержащая, по-видимому, метрические записи и родос­ловные княжеских семей горцев.

Подводя итог, хочу сказать, что в распоряжении семинара «TEXTUS», в состав которого входят специалисты многих направлений (лингвисты, литературоведы, культурологи, психологи, историки, программисты и др.), оказались уникальные и в своем роде оригинальные документы, представляющие ценность для истории края, Северного Кавказа и мирового кавказоведения. Большая часть документов существовала еще до основания СКГНИИ, научные работники которого начали кропотливую и сложную работу по их изучению и подготовке к изданию. Многое было сделано, но больше предстояло сделать этому единственному центру истории и лингви­стики Кавказа в России 30-х годов. В самый разгар научной деятельности, по причинам общероссийского характера и ввиду особенностей национальной политики ВКП(б) институту «подрезали» крылья и упразднили. За ненадобностью, А, возможно, из-за нежелательного оживления национального самосознания горской интеллигенции. Директора репрессировали, зав. лин­гвистическим отделением Г.П. Сердюченко, судя по некоторым внешним источникам, был жив еще в 1966 году и работал в институте востоковеде­ния в Ленинграде. Судьба остальных работников НИИ мало известна. В. Абаев – бывший аспирант СКГНИИ – крупный российский осетиновед, Авторханов – известный чеченский просветитель, историк, почти всю жизнь прожил за рубежом, другие имена требуют исследований.

Через 62 года после ликвидации весьма перспективного в научном отношении учреждения, каким являлся Северо-Кавказский горский историко-лингвистический научно-исследовательский институт, ученые дру­гого крупного на Северном Кавказе учебного и научного центра, каким является Ставропольский государственный университет, знакомятся со скромным фондом из 331 единицы хранения и обнаруживают в нем уникальные документы, требующие дальнейших изысканий, или, по крайней мере, справедливого освещения тех планов и достижений, которые давно составили бы гордость науки, если бы не... Если бы не было в России зловещих тридцатых годов. Говоря языком юриспруденции, требуется реабилитация не только отдельных лиц института, но и целого научного учреждения. Мы считаем делом чести и научной этики по заслугам оценить роль наших старших коллег-ученых историков и лингвистов, пытавшихся когда-то поднять огромный пласт истории, лингвистики и культуры Северного Кавказа, продолжить труд, начатый более полувека тому назад. А пока перед исследователями этого замечательного архивного фонда – чис­тый лист, tabula rasa, ждущий своих энтузиастов-первопроходцев. Как ска­зал один поэт начала века, «Искателям жемчужин здесь – простор».

КОРОТКО ОБ АВТОРЕ

Г.Д. Чеснонова – кандидат филологичес­ких наук доцент кафедры русского языка.

Закончила Восточный факультет Ленинг­радского госуниверситета и аспирантуру там же. Работала преподавателем английского, русско­го языков, возглавляла факультет в Кемеровс­ком институте культуры и кафедру русского языка для иностранцев в Ставропольском пе­динституте в течение 1981-1986 гг. Три года работала преподавателем русского языка в Аф­ганистане. Несколько месяцев работала с учите­лями начальных классов в Улан-Баторе.

Печататься стала с 1959 г., будучи сту­денткой 3 курса университета. Первые публи­кации – рецензия и перевод сказки. Всего имеет 40 публикаций научного и научно-ме­тодического характера, учебные пособия и бо­лее 20 переводов с восточных языков. Боль­шинство статей издано в издательствах «На­ука» и филологических сборниках ЛГУ, КГИК, СГУ и др. Несколько научных публикаций на иностранных языках издано за рубежом (Афганистан) Крупные и наиболее значительные публикации под­готовлены в серии «Письменные памятники Востока» АН СССР и в новой рубрике семинара «TEXTUS» – Текстология. Неоднократно участвовала в Международных конференциях МАПРАЯЛ, явилась автором и составите­лем нескольких сборников афганской прозы. Первой в отечественной ориенталистике исследовала уникальные рукописи 17 века на языке пушту, хранящиеся в фондах Ленинграда, Принстона (США) и Кабула. Ее описание рукописей и творчества суфийского поэта Рахмана-баба. классика афинской и пуштунской литературы включены в мировые каталоги вос­точных рукописей наряду с описаниями Blumhard-a, Mackenzie, Bearecueil-я, Darmsteter-a, позднее В. Кушева.

Г. Чеснокова (Лебедева) обнаружила и исследовала несколько не извест­ных даже соотечественникам поэта рукописей, в том числе 30 стихотворений, которые переведены ею на русский язык и подвергнуты историко-лингвисти- ческому и текстологическому анализу.

В настоящее время Галина Дмитриевна активно сотрудничает с коллега­ми в семинаре «TEXTUS», диапазон исследований – тексты от суфийской литературы 17 века до русского постмодернизма, разрабатывает и ведет на ФФЖ курсы «Стилистики современного русского языка» и циклы спецкур­сов по текстологии, этнолингвистике и письменным памятникам древних цивилизаций. Вводит методику работы с текстом в практику исполнения студентами дипломных и курсовых работ.

Ученое звание доцента присуждено 20 лет назад. Награждена почетным знаком Министерства культуры СССР, медалью правительства Афганистана и знаками отличия Ставропольского краевого комитета защиты мира.

Более трех лет исполняла обязанности ученого секретаря диссертацион­ного совета по филологическим специальностям (защищено 19 кандидатских диссертаций). С 18 марта совет реорганизован в докторский, поэтому научные интересы в настоящее время направлены на изучение и описание редкого архивного фонда Ставропольского государственного архива.

По мнению руководителя научно-методического семинара «TEXTUS», доктора филологических наук профессора К. Э. Штайн, Г. Д, Чеснокова обладает уникальными знаниями в области языкознания. Это ученый энтузиаст с колоссальным исследовательским потенциалом, пока еще очень мало востре­бованным. Изучение архива СКГНИИ. которое ведется семинаром, набирает должную научную высоту во многом благодаря компетенции Галины Дмит­риевны в области текстологии.

Печатается по изданию:

«Университетская газета». № 41 (1045) апрель 1999 г. – С. 6 – 7.

Категория: Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" | Добавил: Peter (07.10.2014)
Просмотров: 330 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz