Научная школа К.Э.Штайн "Лингвистика текста"

Меню сайта
Категории раздела
Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" [60]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста"

С русского... на русский – без словаря. Лариса Ракитянская

В Ставрополе традиционным стал конкурс «Женщина года». По итогам 2004 года в номинации «За вклад в развитие культуры г. Ставрополя» победительницей стала Клара Эрновна ШТАЙН, профессор кафедры современного русского языка Ставрополь­ского государственного университета. Сегодня «Вечерка» публи­кует интервью с Кларой Эрновной. Тема нашей беседы - люби­мый «конек» ученого - «Текст как явление культуры».

ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА. Сфера научных интересов: современный русский язык, философия языка и семиотика. Этим темам были посвящены кандидатская и до­кторская диссертации К. Э. Штайн. Профессор Штайн возглавляет в СГУ достаточно новое научное направление: «Лингвистика текста. Се­миотика». В университете под руководством К. Э. Штайн работает научно-исследовательская лаборатория «Текст как явление культуры», а в 1995 году К. Э. Штайн был организован научно-методический семи­нар «TEXTUS», который сейчас стал крупным научным и культурным центром в крае. Под руководством Клары Эрновны университет тесно сотрудничает с коллегами-лингвистами из Польши, Германии, Венгрии, Китая, Хорватии, Литвы, Белоруссии, Украины. А преподавательский талант К. Э. Штайн блещет успехами студентов: многие ее питомцы являются губернаторскими, правительственными, президентскими стипендиатами.

К. Э. Штайн с удовольствием работает с молодыми учеными: у нее сейчас под научным руководством семь аспирантов и два докторанта, четыре соискателя. Под руководством К. Э. Штайн защищены 12 канди­датских диссертаций.

Нам, журналистам, Клара Эрновна - советчик, критик, редактор, ведь ей мы доверяем и как коллеге - К. Э. Штайн с 2000 года - член нашего профессионального Союза РФ.

– Клара Эрновна, вам не ка­жется, что хороший русский язык – давно забытое прошлое?

– Это вопрос об отношении общества к языку. Один из моих любимых лингвистов и философов Вильгельм фон Гумбольдт утверждал, что язык расцветает в пору расцвета культуры и так же точно истощается, умирает в пору ее упадка. Поэтому речь, которой говорили в конце XIX - начале XX века образованные люди, очень сильно отличается от того, как мы говорим и пишем сейчас. Этому есть мно­го причин: во-первых, изменился строй, изменилась социальная формация и изменилось отношение к языку. В годы советской власти русский язык рассматривался как язык межнационального общения, существовала и соответствующая языковая дисциплина. Она не была очень уж жесткой, но тем не менее в школе языку придавалось довольно большое значение. Я это знаю и по языку газет: более чем 20 лет меня приглашали редакции для анализа публикаций с точки зрения языка. Недавно я делала «срез» несколь­ких газет, и была сама поражена тем упадком, который наступил в текстах публикаций. Изменились представления о журналистике, из­менилось отношение к журналис­тике, к печатному слову, к чтению... Я не знаю, кому это нужно было, но ведь на заре перестройки всерьез го­ворили о том, что пора нашу циви­лизацию вывести из книжной. Даже академик Панченко говорил: хватит быть такими читающими, нужно литературу поставить на то место, которое она занимает в других странах. Но как это можно было сделать, когда нам и философию-то в год застоя заменяла литература!

– Но язык - живой организм значит, он должен совершенствоваться?

– Совершенствоваться – да, ту вы правы. Но нельзя стремиться к одной лишь утилитарности. Культура использования языка основывается как раз на том, что язы складывается веками, тысячелетиями. Например, в русской культуре появляется А. С. Пушкин. Он не создал новый язык, но гармонизировал его и дополнил составные части общенационального языка. Нам следовало бы с ним очень бережно обращаться. Но как? Это значит – узнавать его, учить его, не лениться. Ведь границы мира определяются границами нашего языка – все, что поименовано, находится в границах нашего понимания. Не случайно же философы-аналитики говорили: чтобы найти объяснение какому-либо явлению, достаточно обратиться к языку. Так можно пос­тичь не только какие-то онтологи­ческие истины, но и метафизичес­кие, умозрительные вещи. Ничего нет равного языку: он отражает и впитывает все: от обыденной жиз­ни до высококультурых ценностей, которые функционируют в нашем мире. Это универсум, который нужно познавать. А правила боль­шого Языка, который является подлинно литературным, не очень сложны. Норму устанавливают не ученые, они только ее фиксиру­ют. Норма складывается на основе развития, эволюции языка, на основе обработки языка выдающи­мися писателями, учеными – так формируется литературный язык. А носителями его являются люди культуры. Мы стараемся говорить на хорошем литературном языке и тем самым способствуем тому, что­бы он сохранялся. Современный русский язык – это язык от Пуш­кина до наших дней.

– Тогда почему столь косноязычны современные политики?

– Это тоже феномен отсутс­твия культуры. Например, М. С. Горбачев говорил очень плохо. В то же время он как бы «завершил» огромную работу над таким явлением, как уклончивый стиль, – им здорово владели политики социалистической формации. Они выработали особые принципы, когда говорилось много и – ни о чем. Горбачев мог говорить часами, но это к жизни не имело отношения. Так что в языке этот внедренный миф коммунизма функционировал, но не шел от действительности. Наверное, в этом кроется некая «преемственность»: нынешние чиновники разного уровня хоть и усвоили но­вую лексику, но пытаются подвес­ти ее под уклончивый стиль. Вот и получается «инвалидный» русский язык. Я думаю, что социалисти­ческая государственность умерла из-за отсутствия диалога народа и власти. Но причину такой «дефор­мации» языка можно представить и несколько шире: думается, она лежит в нашей ментальности. Рос­сия так богата, что можно ничего не хранить, считается, что можно до­ходить до беспредела и в языке... К примеру, в Польше даже существу­ет рекламная цензура. У нас сейчас об этом и помыслить нельзя – как же, покушение на демократию! А между тем у нас реклама сейчас идет вообще непонятно на каком языке – это какие-то синтаксичес­кие кальки, которые просто сущест­вовать не могут. К примеру, почему лекарство называется «ДляНос»? Почему предлог пишется слитно, почему не учитывается свойствен­ный русскому языку падеж? Таки­ми неологизмами сейчас никого уже не удивишь –  привыкли! А между тем отсутствие языковой дисциплины в обществе порождает и дефицит хорошего языка. Языковая дисциплина должна быть не диктаторской, а мягкой, лабильной –  со стороны государства и самого человека. Вернусь к примеру рекла­мы. Она ведь разрушает мышление человека. Когда с экрана нам гово­рят: «Тайд» справится с пятнами» –  это удар по обыденному сознанию. Стиральный порошок не может ни с чем справиться, если говорить по-русски. В предложении утраче­на сема – элемент значения оду­шевленности. Возвратный глагол «справиться» такую сему имеет: человек справится, Валя справит­ся. А «Тайд» не может справиться Эти тонкости очень важны!

– Нужно ли быть лингвистом, чтобы подобные детали улавливать на уровне звукоряда, рекламной картинки?

– Не нужно! Нужен определен­ный уровень культуры, образован­ности. А мы часто встречаемся с отсутствием даже понятия об этом. Недавно мне пришлось общаться со школьниками, мы как раз говори­ли о культуре речи. Ребята сказали мне, что они даже сумели создать свой собственный язык, и им впол­не хватает его для общения между собой: главное, «чтобы нас не пони­мали взрослые». Дети записали не­которые слова из этого языка, я их потом проанализировала. Вышло, что это никакое не изобретение, а просто сленг, полный заимствован­ных американизмов. Вот и пример того, как социальные группы пыта­ются «отделиться» от общества при помощи языка. Сейчас мы наблю­даем немало социальных переме­щений: люди с криминальным про­шлым приходят во власть, в бизнес, принося с собой особый менталитет вместе с языком.

– А вам не кажется, что и язык наших законов, официально-дело­вой язык также стремится к обо­соблению от народа – иной раз и не поймешь, что хотели сказать законодатели, хоть с «русского на русский переводи»?

– Это действительно так. Ко мне часто обращаются юристы с про­сьбой помочь понять ту или иную формулировку. Да и язык документов порой требует особого толко­вания: канцелярский стиль претерпел такие изменения, что никакой грамматикой его не измеришь! Но это вовсе не означает, что язык наш умирает. Язык, в отличие от людей, все помнит, все знает. В основном мы сами себе урон наносим. Вот дама одевается, очень много време­ни тратит на макияж, на маникюр, на прически и на платья. И это хоро­шо, если все в меру и со вкусом. Но когда такая дама начинает говорить, ей кажется вовсе не важным, на­сколько правильна ее речь – краси­вую и ухоженную, мол, и так будут слушать. Но вот правильно ли пой­мут – это вопрос. Кстати, первый раз я услышала слово «отморозок» из уст Ирины Хакамады. Я думала, что оно означает «еле живой». Ока­зывается, наоборот!

– Клара Эрновна, как вы счита­ете, найдутся ли у нас такие подвижники, которые смогут перево­дить «с русского на русский»?

– Мы думаем об этом всерьез. По инициативе ректора Ставрополь­ского государственного универси­тета доктора социологических наук, профессора В. А. Шаповалова у нас на кафедре современного русского языка открыта юридическая служба для специальной языковой экспертизы. Сейчас мы создаем и собственную «Службу русского языка». Это очень большое и сложно дело, ведь пока в нашем обществе фактически нет инфраструктуры, связанной с культурой языка. Да сейчас уважающие себя предпри­ятия считают хорошим тоном вести делопроизводство и документацию на высоком уровне. Но это пока еди­ничные примеры. К сожалению, в обществе исчез институт подготов­ки редактора, институт корректора. Поэтому мы планируем на нашем факультете создать и редакторскую специализацию.

– Насколько я знаю, Вы и сами активно занимаетесь творческой работой. В чем для Вас ее приори­теты?

– Считаю, что мы все еще очень плохо знаем свой край, свою куль­туру. Чтобы восполнить этот про­бел, уже довольно много сделано. У нас недавно вышла книжка «Лер­монтовский текст: ставропольские исследователи о жизни и творчест­ве Лермонтова». Жаль только, что тираж мизерный! Мы подготовили и большую книгу «Ставрополь в описаниях и документах» – полторы тысячи страниц. Мэр идею издания книги поддержал, так что надежда есть. Кстати, Дмитрий Сергеевич Кузьмин помогает нам издавать ежегодный альманах «Вдохнове­ние». Это очень здорово! Сейчас в университетском издательстве выходит учебное пособие и хресто­матия о культуре и истории Став­ропольского края. Считаю, что эти книги должны быть в каждом книж­ном магазине города...

Печатается по изданию:

«Вечерний Ставрополь». № 11, 25 января 2005 г. – С. 3

 

Категория: Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" | Добавил: Peter (08.10.2014)
Просмотров: 255 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz