Научная школа К.Э.Штайн "Лингвистика текста"

Меню сайта
Категории раздела
Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" [60]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста"

Пером и кистью. Олег Парфенов

Поэтесса из Черкесска читала стихи, художник из Ставрополя показывал картины – и оба делились опытом непростого творческого поиска.

На днях в Ставропольском госуниверситете состоялся очередной семинар научно-исследовательской лаборатории «Техus», су­ществующей 16 лет и труды которой имеются во всех ведущих библиотеках мира. Открытия ученых положены в основу целого ряда изданий «Метапоэтика» – это работы, посвященные изучению прозы, поэзии, драматургии, исторических, кинематогра­фических, музыкальных и живописных текстов в их широком понимании, размышления самих авторов о творческих муках, которые пришлось испытать.

Одним из почетных гостей семинара стала автор невероятно проницательных и мелодичных стихов на русском и ногайском языках, признанная пере­водчица ногайского эпоса, обаятельная женщина и просто душевный человек Фарида Сидахметова. Живет Фарида в Черкесске, но родилась и выросла в ауле Новкус-Артезиан Нефтекумского рай­она Ставрополья.

А повод для встречи в стенах университета ока­зался торжествен­ным и радостным – выход в свет ее оче­редного сборника стихов на ногайском языке «Меним Дуныям» («Мой мир»).

«Вы уж простите за мое волнение, но мне кажется, что я на экзамене, который предстоит сдать не только вам, но еще… – Фарида взглядом сопроводила своих строгих учите­лей – Пушкина, Толстого, Лермонтова, Хетагурова, Кугультинова. Кулиева, Кешокова, Гамзатова... – портреты которых украшают музей национальных литератур, где и проходила встреча. – Я рада, что представить свой новый сборник мне посчастливи­лось на родной ставропольской земле, к тому же в стенах, где изучают, ценят и любят живое слово».

Фарида читала свои стихи – новые и давно уже изданные. Некоторые рождались на двух языках од­новременно – и это редкий и счастливый случай, по признанию поэтессы.

Живу я в городе.

Дом окнами на запад.

Здесь даже шум дождя об утренний асфальт,

И то не слышен с высоты.

Бетон и сталь.

Заставили забыть далекий терпкий запах

Родного очага, дымящего кураем.

Сквозь этот дым, способный ослепить,

Я вижу детство...

Наиболее известным эпическим памятником народов Северного Кавказа являются «Ногай­ские и кумыкские тексты», собранные и опубликованные преподавателем факультета восточ­ных языков Санкт-Петербургского университета Му­хаммедом Османовым еще в конце позапрошлого века. Большая часть книги отведена именно ногай­скому фольклору: пословицам, поговоркам, религиоз­ным песням, песням ногайских казаков и эпическим де-станам (рассказам), преданиям о Шора-батыре, Токтамыш-хане, Аруьв Ахмеде, сыне Айсула, Эеснбулате.

Вместе с тем среди тюркских языков ногайский до сих пор остается малоизученным – письменные источники не стали объектом широких лингвисти­ческих исследований. Основные «кусочки» ногай­ского эпоса на арабском и латинице сегодня хра­нятся в Ленинской библиотеке Москвы, в том числе песни стариков, исполняемые под звуки домбры, собранные в научных экспедициях 60-80-х годов прошлого века.

Серьезно изучать родной ногайский язык Фарида начала в студенческие годы, до этого владела лишь разговорным. Тогда же первый ее научный руководитель, ставропольская поэтесса Раиса Котовская, предупредила: «Без тщательного знания русского на серьезный результат не надейся». Эти слова Фари­да вспоминает с особой благодарностью к своему наставнику, а путь в профессии оказался проложен исключительно благодаря упорству и честолюбию.

Увлечение словом, особенно фольклором, было настолько сильным, что не подействовал даже стро­жайший запрет одной из бабушек, которая всю жизнь

на хлеб зарабатывала плакальщицей, причитая на свадьбах и похоронах. Не случайно рецензентами Фариды при приеме в Союз писателей России выступили прославленные переводчики фольклора и классической поэзии Кавказа и Востока Яков Коз­ловский и Наум Гребнев (последнему принадлежит перевод «Журавлей» Расула Гамзатова).

По мнению ведущих лингвистов страны, Фариде Сидахметовой одной из немногих удалось удачно переложить на русский язык эпическую ногайскую поэму «Эдиге».

«Переводить ногайский эпос мне не то чтобы до­верили, а скорее обязали, – вспоминает поэтесса. – Ну что могло быть в голове 25-летней девчонки – ли­рика, романтика, амур... А ведь суровые эпические произведения написаны от лица мужчин-воинов. Риск невероятный, сложно было подбирать слова, сохраняя колорит времени. Но отзывы ученых оказа­лись восторженными, и меня это окрылило».

После «Эдиге» Фарида взялась за перевод эпи­ческой поэмы «Суюмбийке» и стихов-толгау (народ­ная форма бессюжетного произведения) классика средневековой ногайской поэзии Шал-Кийиза Тиленши улы, вышедших в свет отдельной книгой «Скажут наши слова» в Дагестанском книжном из­дательстве.

«Это для собственных стихов требуются полет души и вдохновение, а работа переводчика – поис­тине каторжный труд, – делится поэтесса. – Совре­менные авторы, которых часто доводится перево­дить, могут попросить подкорректировать, уточ­нить, а у поэта XIV века не спросишь, понравилось ли ему. На переводчике лежит огромная ответ­ственность: а вдруг искажено слово, рифма, сме­шены акценты?..»

Другой именитый гость семинара – член Со­юза художников России, участник многих международных выставок современного искусства Евгений Кузнецов, личность во всех смыслах неординарная и симфоническая.

Не менее знаковая характеристика Евгения Ге­оргиевича – он сын известного художника Георгия Ивановича Кузнецова, одного из первых мастеров на Ставрополье, получивших профессиональное образование в знаменитой Академии живописи, скульптуры и архитектуры имени Репи­на в Ленинграде. А еще – отец Георгия Кузнецова-младшего, пока студента Крас­нодарского художе­ственного училища, но уже добившегося немалых успехов и признания в жанре инсталляции и кото­рого, по словам гос­тя семинара, «род­ные напрасно отговаривали избрать путь художника».

Сам Евгений Геор­гиевич относит себя к посттрадиционалистам, хотя изображения на полот­не далеко не всегда имеют прямое сходство с оригиналом, не все картины поддаются расшифровке.

«Иногда отпускаю на волю мысли и чувства – и работаю, полностью отдавшись импровизации, а иногда нахожусь исключительно во власти рацио­нального», – на широком экране художник показал несколько сотен слайдов своих картин – от самых ранних до последних, призывая вместе пройтись по пути тернистого профессионального становления.

И все же, не вдаваясь в хитросплетения направ­лений, теорий, методов, стилей, можно ли опреде­ленно сказать, кто такой Евгений Кузнецов?

Главная особенность его картин, на мой взгляд, вот в чем: все они погружают в мир, где непременно найдется местечко, полное гармонии и любви.

Но не стоит думать, что это сплошь райские кущи, – на полотнах есть и борьба, и противостоя­ние, и сомнения, – только без натянутых нервов. Борьба внутренняя, свойственная человеку думаю­щему, переживающему и сопереживающему.

Космос Кузнецова не в букете взлохмаченных ирисов или сплетении рук, а скорее в куске яшмы – там, где спрессованы километры, века, миры. А внут­ри них уже вы всегда отыщете цветы, людей, птиц.

Печатается по изданию:

«Открытая газета». 2 – 9 июля 2010 г. – С. 23.

Категория: Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" | Добавил: Peter (07.10.2014)
Просмотров: 389 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz