Научная школа К.Э.Штайн "Лингвистика текста"

Меню сайта
Категории раздела
Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" [60]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста"

Чтоб олухи перевелись. Олег Парфенов

Ставропольские филологи продолжают радовать новинками и открытиями, всякий раз подтверждая: фундаментальная наука не стоит на месте.

На днях в свет вышла очередная «Метапоэтика» – книга из серии, рожденной в стенах Ставро­польского государственного университета. Тра­диционно издание делится на две части. В первой собраны работы ученых, посвященные изучению метапоэтики прозы, драматургии, поэзии, исто­рических, кинематографических, музыкальных и живописных текстов. Вторая часть являет собой так называемую живую метапоэтику, то есть рассказы авторов произведений о собственных твор­ческих муках.

Со всей очевидностью можно констатировать: в жизни края произошло настоящее событие, дос­тойное не только упоминания в прессе, но еще деятельного участия со стороны властей, призван­ных заботиться о сохранении и пропаганде куль­турного наследия. И особенно сейчас, когда скромные запасы духовности заметно потеснены материальными ценностями.

Собеседник «Открытой» – руководитель научно-исследовательской лаборатории «Теxtus: Текст как явление культуры», чьи работы и открытия положены в основу «Метапоэтики», доктор филологических наук, профессор Клара Штайн.

– Клара Эрновна, по­звольте, я попробую сфор­мулировать, что такое метапоэтика. Итак, речь идет об изучении текстов в их широ­ком толковании – расска­зов, газетных репортажей, картин, музыкальных ком­позиций, скульптур – сами­ми авторами произведений искусства, как бы изнутри.

– По сути верно, только надо добавить, что художни­ки, прозаики, композиторы, поэты могут при этом изучать творчество как свое собственное, так и своих коллег.

Такая вот критика и само­критика в своем роде состав­ляет то, что называется живой метапоэтикой. Почему в на­шей лаборатории именно ей уделяется особое внимание?

Какую бы книгу я ни читала, всегда мучаюсь сомнениями, испытываю необъяснимый тре­пет и даже страх, а правильно ли понимаю автора, его мысли, идеи? И дело не только в том, что свою интерпретацию я по­том могу выдать студентам за авторскую, чем введу их в заб­луждение. Истина важна мне самой, чтобы открыть неведо­мый доселе мир, распознать тайну, которую поведал поэт, если хотите, стать его товари­щем, другом, соавтором.

Безусловно, ореол художе­ственного произведения скла­дывается и из читательских мнений, но очень уж хочется быть точной в понимании авторского замысла.

«Дойти до самой сути» интересно, но, кажется, уже немодно. Некоторые ученые, например, полагают, что после выхода книги в свет, фигурально выража­ясь, наступает смерть авто­ра, а смыслом произведе­ние наполняют исследова­тели и читатели...

– Такой постмодернистский подход действительно суще­ствует, у него есть последова­тели, но я человек классичес­ких взглядов, мне важно в исследовании произведения оттолкнуться от авторского его понимания. Думаю, в этом больше правды по отношению к людям и их творениям – исто­рической, просто житейской.

Эту позицию со мною разде­ляют и мои ученики – Денис Петренко, Вячеслав Ходус, Елена Золоторева, Элина Пиванова.

Начало нашим исследова­ниям было положено издани­ем четырехтомной антологии «Три века русской метапоэти­ки». Промежуточным итогом этой объемной и кропотливой работы стал выпуск словаря «Русская метапоэтика», где представлены теоретические и прикладные исследования общих и частных метапоэтик от Симеона Полоцкого до на­ших дней.

Лермонтов рано умер, не оставив потомкам ни одной исследовательской работы. Но результат любого творче­ства несет в себе своего рода текст о тексте – от крохотных заметок до полноценных тео­рий. Так, с моим докторантом Денисом Петренко мы про­анализировали письма, дра­мы, стихи, поэмы, прозаичес­кие произведения художника и издали монографию «Мета­поэтика Лермонтова».

Другой мой ученик, доцент кафедры общего и славяно­-русского языкознания нашего университета Вячеслав Ходус, защитил докторскую диссер­тацию по метапоэтике драма­тургии Чехова.

Наверное, творчество наших современников по­нять сложнее, чем, скажем, авторов прошлого и даже позапрошлого века, кото­рые оставили после себя богатую переписку, статьи об искусстве?

– Вы совершенно правы, даже такие далекие от нас во времени Тредиаковский, Востоков, Державин бесконечно полемизировали о штилях, рифмах, призвании пиита и в смысле живой метапоэтики ближе многих наших совре­менников. В советское время литературный процесс был явным, его отражением яви­лись толстые журналы, «Ли­тературная газета», «Книжное обозрение», издавались трак­таты вроде «Мастера искус­ства об искусстве».

Сегодня знание о «тайнах мастерства» поэта, художника зачастую скрыто в его дневни­ковых записях, личных пись­мах, не предназначенных для широкой публики. А поэтому мы начали с ближних контек­стов, с изучения своих ставропольских авторов, среди кото­рых немало талантов, разных стилей, направлений: поэты и прозаики Евгений Панаско, Сергей Сутулов-Катеринич, Александр Мосинцев, имени­тые художники и дизайнеры Корюн Казанчан, Алексей Соколенко, Сергей Бобылев, Нико­лай Вдовкин, Александр Логачев, Виктор Чемсо.

– Но если в своих исследо­ваниях лаборатория уни­кальна, может, стоит распах­нуть границы поиска, выйти на широкие российские про­сторы?

– Что мы и сделали, вовсе отменив границы. В этом смысле последний сборник «Метапоэтики» как раз и стал по-настоящему прорывным. Во многом удалось это благодаря моему ученику, поэту, журналисту, редактору интернет-альманаха «45 параллель» Сереже Сутулову-Катериничу, сумевшему через свое издание при­влечь к исследованию коллег со всего мира, рассказавших о собственном понимании твор­чества и творчества других художников слова.

В этом последнем сборни­ке мы разместили и невероят­но любопытные даже для обы­вателя воспоминания доктора филологических наук, профессора из Москвы Веры Ва­сильевны Бабайцевой о своем опыте лингвиста, дневники профессора нашего универ­ситета Анатолия Петровича Сидельковского, которые он вел во время работы над докторской диссертацией, пись­ма русского режиссера, дра­матурга, критика, теоретика театра Николая Николаевича Евреинова ставропольскому писателю Илье Дмитриевичу Сургучеву.

Любого, кто интересуется культурной жизнью края, не оставят равнодушным замет­ки об искусстве ведущего ак­тера ставропольского драмтеатра, заслуженного артиста России Александра Ростова «Камертон, по которому город настраивает душу».

– А бывает так, что прихо­дится менять свои представ­ления об авторском замыс­ле? Говорили одно студен­там, а оказалось и не так вовсе...

– Еще как бывает! Поэтому не стоит торопиться с вольной интерпретацией произведений искусства, лучше изучить пись­ма и дневники автора, его био­графию, воспоминания о нем современников. У Осипа Ман­дельштама, например, есть та­кие строки:

Куда как страшно

нам с тобой.

Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,

Щелкунчик, Дружок, Дурак!

А мог бы жизнь

просвистать скворцом,

Заесть ореховым пирогом...

Представляете, я всегда думала, что Щелкунчик – это и есть сам поэт. А потому, что Валентин Катаев в своей книге «Алмазный мой венец» раздал своим знакомым прозвища, и Мандельштама называл Щелкунчиком.

И вот как-то мы буквально сцепились с профессором из Питера Евгенией Григорьевной Ковалевской, которая одержимо настаивала на том, что Щелкунчиком поэт называл свою жену!

Не буду приводить ее аргументы, их много, но в своих убеждениях я усомнилась.

– И таких нераскрытых тайн миллионы…

– И неудивительно: большие художники с народом не заигрывали. Александр Блок не скрывал, что не хочет опускаться до уровня олухов… пусть народ сначала дорастет до искусства, а потом уж возмущается тем, что у поэта стихи непонятные.

Ныне любят ругать советское прошлое, во многом справедливо, но редко говорят о том, насколько тогда престиж­но было получить образование, вообще считаться человеком культурным. Я вспоминаю, как мы студентами сидели в крае­вой библиотеке, и какие бы книги ни читали, у каждого на столе обязательно лежало не­сколько толстых журналов.

С перестройкой люди осво­бодились от духовных обяза­тельств. Иногда, правда, ходят в церковь, но это скорее дань моде.

– Чему удивляться, если вокруг столько удоволь­ствий, которые даются без всякого труда...

– А чтобы разбираться в про­исходящем, хотя бы попытать­ся уловить смысл как жизни, так и искусства, надо прочи­тать не одно стихотворение.

В семидесятые годы я учи­лась в аспирантуре в Москве, и тогда интеллигенция очень бо­лела французскими импресси­онистами. Но, представляете, сколько я ни смотрела на кар­тины Сезанна, никак не могла понять, что хорошего в этом си­нем, холодном, деформирован­ном пространстве.

В общем, все свободное вре­мя проводила в Пушкинском музее изобразительных ис­кусств. Стыдно было своей необразованности! Изучала картины того же Сезанна, иногда каждой посвящала не­сколько дней, и когда поняла мотивы художника, замысел, почувствовала ритм, для меня открылись миры и миры...

– Мы, видимо, такой на­род, который постоянно надо подталкивать, направ­лять, организовывать. Да и ценности сегодня иные: кру­тые мобилы, навороченные тачки, ориентация на мате­риальный успех...

– Я не против, чтобы наши люди жили в достатке, но в погоне за ним многие теряют если не голову, то уж точно чувство меры и вкуса. Мне доводилось бывать дома у со­стоятельных граждан, но видели бы вы, каким убоже­ством они украшают стены, полагая, что это и есть настоящие произведения изобразительного искусства!

Начинают хвалиться заграничными круизами и путешествиями, а спросишь, что понравилось, тут же замолкают. Ну, на улицах чисто, в магазинах полно всего, погода непременно радует…вот и все впечатления.

– Вашей лаборатории пошел уже семнадцатый год… Что считаете главным результатом исследований?

– Конечно, это книги. За это время их издано более шестидесяти: антологии, учебные пособия, монографии… Не только посвященные творчеству наших земляков, но еще и художникам российского и мирового масштаба: Пушкину, Лермонтову, Далю, Набокову, Чехову, Сэлинджеру. Созданы словари метапоэтики Чехова, экзотической лексики в произведени­ях русских писателей о Кавказе и многое другое.

Вышла в свет поистине уни­кальная антология о Ставропо­ле – отражение городской жизни в исторических и художествен­ных материалах, законодательных документах. В первой части книги дана четко структурированная история города на материалах первых его исследователей. Во второй части представлены современные исследования ученых нашего университета, в частности рабо­ты по ономастике и топонимике Ставрополя, о его традиционном укладе в семиотической, то есть знаковой проекции. И наконец, третий, заключительный, раздел включает каталог архаической символики в архитектурном про­странстве города.

Как-то я гуляла по Ставро­полю и обнаружила, что стол­бы и фасады старых домов украшены знаками, символи­зирующими Солнце, Воду, Землю. Еще древние славяне использовали их в качестве оберегов, защиты от темных сил. Позднее выяснилось, что солярные символы есть даже на храме Андрея Первозван­ного и на входе в бывшую ме­четь по улице Морозова.

К работе подключились уче­ные, аспиранты, студенты. Так родилась книга «Небо. Солнце. Земля: Традиционная символика дома в городской среде Ставропольского края».

Работаем над публикацией материалов, посвященных ис­тории и деятельности Севе­ро-Кавказского горского историко-лингвистического ин­ститута.

– Местная пресса писала, что архивы института стали настоящей сенсацией для ученых. Правда, что теперь к вашей лаборатории приковано внимание многих вузов нашей страны и зару­бежья?

– Истинная правда! Можете себе представить: в наших ру­ках оказались уникальные исследования языков, диалектов, истории, фольклора, нравов, обычаев северокавказских этносов, первые научные разработки алфавитов, грамматик и словарей бесписьменных народов. Есть упоминания Николая II, Пушкина, имама Шамиля, иранского шаха в бытность Грибоедова, материалы немецкого языковеда и этнографа с мировым именем Адольфа Дирра, который в 20-х годах издавал в Мюнхене журнал «Кавказика». Всего более трехсот рукописей, которые еще предстоит расшифровать.

В разное время с 1926 по 1937 год институт работал в Орджоникидзе, Ростове-на-Дону, Пятигорске, имел два отделения, аспирантуру, библиотеку. Директор института, известный в СССР историк-исламовед, автор трудов по чеченскому и кавказскому мюридизму Халид Дудаевич Ошаев, незадолго до ликви­дации учреждения был исклю­чен из партии, обвинен в троцкизме, буржуазном наци­онализме и Бог весть в чем еще, осужден и выслан.

Сам институт расформи­ровали, по официальным данным, «в связи с реорга­низацией Северо-Кавказского края и образованием са­мостоятельных национальных административных единиц в регионе».

– Клара Эрновна, чем ла­боратория порадует в сле­дующий раз?

– Готовим к печати книги из серии «Литературно-исторические памятники Ставропо­лья», в том числе и о Григории Николаевиче Прозрителеве, человеке потрясающих зна­ний, эрудиции, интересней­шей судьбы. Публикации ждет антология о Кавказ­ских Минеральных Водах, где собраны редчайшие произведения писателей, историков, краеведов, по­литиков о регионе, уникальные географические карты.

Мы ведь, к слову, занима­емся не только научной ра­ботой, но сами проводим всю допечатную подготовку книг – корректируем, подби­раем иллюстративный ряд, верстаем. Наш неутомимый ректор, профессор Влади­мир Александрович Шапова­лов, настоящее явление в области науки, организации работы вуза. Без его поддер­жки и лаборатории не было бы. Под его руководством и при активном участии изда­ется знаменитая универси­тетская серия «Филологи­ческая книга СГУ».

Тиражи, конечно, неболь­шие, но они настоящее спа­сение науки, реальное под­спорье для студентов, кото­рые могут заниматься исследовательской работой и публиковаться в сборниках научных трудов.

Печатается по изданию:

«Открытая газета». 12 – 19 мая 2010 г.

Категория: Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" | Добавил: Peter (08.10.2014)
Просмотров: 331 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz