Научная школа К.Э.Штайн "Лингвистика текста"

Меню сайта
Категории раздела
Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" [60]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста"

Чашка кофею и адын булочка. Наталья Быкова

Теперь уже трудно установить, кто начал эту дискуссию, подхваченную всеми видами СМИ, включая Интер­нет, развернувшуюся после первого сентября. Именно с этого дня вступил в силу приказ номер 195 Министерства образования РФ от 8 июня сего года по поводу нескольких новых словарей русского языка. И вот пошли дебаты про пресловутое «кофе» и «йогУрт» (с ударением на последнем слоге!)... Невольно вспом­нился бородатый анекдот про кавказца, спрашивающего в вокзальном буфете «адын кофе и адын булочка».

Часть культурной общественности ошарашенно-беспомощно разводит руками, другая, наоборот, выступает с отважными заявлениями, как, например, ведущие ряда основных теле­каналов, о том, что будут «придерживаться ранее установлен­ных норм русского языка»... Об этом наша сегодняшняя бесе­да с одним из авторитетнейших ученых-филологов края, профес­сором Ставропольского государ­ственного университета Кларой Штайн.

– Клара Эрновна, наверное, опубликование этого странно­го приказа внесло сумятицу прежде всего в ряды филоло­гов? Каковы настроения в ва­ших профессиональных кругах и насколько вообще обо­снована эта бурная обеспо­коенность?

– Ну о сумятице речи нет во­все, как раз наоборот, в основ­ном все единодушны в том, что следует отнестись по меньшей мере с осторожностью к настойчиво рекомендуемым нам словарям. Если присмотреться внима­тельнее, то они практически не содержат каких-то якобы обновленных или подновленных язы­ковых норм! Настораживает же то, что появлению этих слова­рей, заявленных в качестве нор­мативных, не предшествовала профессиональная дискуссия, не было ни одной научной статьи, адресованной нам, фило­логам. Не заметно и полагающе­гося в подобных случаях участия авторитетных организаций в об­ласти филологии, в первую оче­редь Института русского языка Академии наук. Помнится, когда Чуковский вел борьбу с канцеля­ризмами, то выступил с большой полемической статьей, за кото­рой последовало серьезнейшее обсуждение.

Ничего похожего ныне мы не увидели. Прискорбно, что за нов­шества выдается то, что новше­ством назвать вообще трудно. Вот вам история с «кофе»: слово это предлагается употреблять как в мужском, так и в среднем роде. Но загляните в старые ува­жаемые словари и вы увидите, что в них уже упоминаются обе эти формы, мужской род как нор­мативный и средний с оговоркой – разговорный вариант. И что тут нового? Обычная история заимствованного существительного с окончанием на «е», которое потихоньку вписывается в языковые нормы. То же самое и с ударени­ем в слове «договор». Подобные примеры далеко не редки.

– Да, есть же двоякое произношение творога, свеклы... Только вот как быть с йогУртом? Может, это и есть приме­та реформы, как заявляется?

– Поверьте опыту: чем мень­ше реформ, тем лучше для язы­ка! Яркий пример – английская орфография, самая консерва­тивная в мире. А живет ничего себе! В русском же языке только в двадцатом столетии были две орфографические реформы – в 1918-м и 1956-м. По-моему, впол­не достаточно для такого исторического отрезка. Потом еще в 60-е годы заговорили о необхо­димости реформы орфографии и пунктуации. Но при этом, замечу, все предлагавшиеся новшества предварительно были опублико­ваны и очень живо обсуждались. Проект 1964 года не был одобрен ни государством, ни обществен­ностью. Главная причина – экономическая. Ведь понадобилось бы перепечатать всю художествен­ную литературу, все учебники, заменить тысячи наименований, вплоть до табличек на улицах...

То, что делается сейчас, ина­че как покушением на русский язык не назовешь. Нам предла­гают почему-то именно эти четы­ре словаря, выпущенные в неко­ем издательстве, подготовлен­ные в ряде случаев какими-то не известными профессионалам людьми. Вся эта история наводит на мысли об элементарном трюке, за которым – чьи-то чи­сто экономические интересы, быть может, – стремление на­править денежные потоки в сто­рону одного конкретного изда­тельства. Учитывая нынешнюю стоимость солидного по объему словаря, успех «проекта» сулит просто невероятные финансо­вые притоки! А ведь по большо­му счету это удар не только по на­шей стране, русский язык сегод­ня изучается в десятках стран.

– Некую «пикантность» мо­менту придает тот факт, что все как бы исходит от Мини­стерства образования, при­чем приурочено к началу учеб­ного года...

–  Ну что ж, нам сделали оче­редной «подарок». Отечествен­ный Минобраз на наших глазах уже наделал столько серьез­ных ошибок, что, пожалуй, правительству пора обратить на это пристальное внимание. Ответ­ственности никто не несет, хотя общество чутко уловило, что пе­ред ним новый сговор несколь­ких заинтересованных органи­заций... Но нужна ли нам сегод­ня реформа языка? Назрела ли она? И если даже так, это дело не одного года и уж никак не одно­го издательства. У нас, кажется, уже был министр образования, заявлявший, что детям, видите ли, трудно усвоить «устаревшие» правила написания с частицей «не» или двух «н» в одном слове! Получается: мы доверяем 18-лет­нему человеку сесть за руль автомобиля – с этим сложнейшим ме­ханизмом он разобраться спосо­бен, а вот усвоить правила род­ного языка – никак?

– Что вы посоветуете в се­годняшней ситуации «про­стым» гражданам – носите­лям языка?

– В идеале в каждом доме дол­жен быть хороший «толстый» тол­ковый словарь, к примеру, Оже­гова. Чтобы всегда можно было найти пояснение того или ино­го слова, его написания и пра­вильного употребления. Лично я сознательно избегаю слова­рей, выпущенных с конца 80-х годов, потому что в словарях по­следнего времени очень много ошибок и разночтений. Спроси­те любого хорошего корректора, сколько это вызывает мучительных споров. Допустим, «костно­туберкулезный» можно писать аж в трех вариантах – слитно, через дефис и вовсе в два сло­ва!.. В обиход уже вошло боль­шое количество просто плохих словарей, ставящих в тупик гра­мотных специалистов, – на какой форме остановиться? Делай что хочешь... Мое правило: придер­живаться установлений той ре­формы, которую пока еще никто не отменял, – 1956 года.

– Бедный русский язык, что с ним делают люди...

– О, наш чудесный язык – ве­личайшая ценность. Говорить о языке – все равно что гово­рить о Вселенной, ибо не только мы пользуемся языком, но и он определяет нашу – русскую – кар­тину мира! Мы видим мир сквозь призму нашего языка. Он прошел громадную историческую ков­ку, обработан в творчестве на­ших непревзойденных класси­ков. Например, Лермонтов пока­зал нам даже, что такое «ангель­ский язык» – каким можно гово­рить с Богом. При этом поэт не написал ни одной статьи о язы­ке, но он сказал так, что мы понимаем – вот как надо говорить по-русски. Уже известно неопровер­жимо: русская цивилизация – ли­тературная. Все, что явлено нами лучшего миру, – это прежде все­го наша великая словесность. Мы же сегодня перестаем пони­мать язык друг друга. Особенно тревожит в этом отношении без­грамотность молодежи. Я видела, как десятиклассники на уро­ке литературы читали... по сло­гам! Нужно вернуть детей к кни­ге, заставить трудиться со Сло­вом. Компьютер – замечательный инструмент, но лишь инструмент!

– И все-таки есть, наверное, польза от сегодняшнего «шу­ма» – хотя бы в том, что при­влечено широкое внимание к проблемам языка.

– Боюсь, пока что ничем хо­рошим этот шум не закончится... Хотя нации уже надо лечиться по части языковой культуры. Воль­ное или небрежное обращение с языком затрагивает едва ли не самое святое. Вспомним: одна из версий происхождения язы­ка – божественная, и никто еще этого не оспорил! Язык действи­тельно сохраняет некую боже­ственную искру, переданную нам предками. Нельзя ее утратить! А сберечь можно только через ли­тературу, через глубокое освое­ние своего языка.

– Клара Эрновна, ученые СГУ как-то исследуют язык в окружающей современной среде, происходящие с ним процессы, например, засилие иностранных слов и тер­минов?

– Безусловно, мы занимаем­ся этим. История показывает, что иностранные термины приходят тогда, когда это диктуют языку экономика, наука, политика тех­нический прогресс. Все это уже было не раз, начиная с рефом Петра Первого. А нынче со сме­ной политико-экономических тенденций тем более потребность в нововведениях очевид­на. Но язык – это гармоничная сущность, в которой каждый кирпичик на своем месте, и в то же время это открытая система с присущей ей удивительной самоорганизацией. Одна лекси­ка уходит, другая приходит, за­крепляется или не закрепляет­ся. В языке останется только то, что должно остаться. Тут есть и фактор культуры, и фактор пси­хологический. Вот сегодня мно­гие озабочены больше тем, что­бы ребенок непременно выучил иностранный. В этой связи хочет­ся напомнить замечательное вы­сказывание того же Чуковского: пока ты не стал хозяином свое­го языка, нельзя изучать иностранный. Мы же вновь пережи­ваем период очередного прекло­нения перед иностранным, забы­вая, чем Россия обогатила мир. Давайте учить наш прекрасный русский язык, давайте беречь его! Столько слышим сегодня о необходимости сбережения при­родных богатств страны, а к та­кому бесспорному и неповтори­мому богатству, каким признан в мире наш русский язык, почему-то позволяем относиться с по­зиций, мягко выражаясь, безграмотных.

На днях руководитель Минобраза РФ, комментируя ситуацию с так называемыми «нововведениями», пытался объяснить их естественным ходом развития языка, припомнив бывшую когда-то в ходу «чашку кофею». Ну так ведь и сегодня кое-кто у нас порой…

Печатается по изданию:

«Ставропольская правда». 11 сентября 2009 г. – С. 3.

Категория: Статьи о работе научной школы К.Э. Штайн "Лингвистика текста" | Добавил: Peter (08.10.2014)
Просмотров: 232 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz